Последнему снегу никто не рад.
Все морщатся, все ворчат:
"Апрель на носу, а тут снегопад!" -
Как будто снег виноват.

Да он бы рад пойти в ноябре
И лечь на школьном дворе,
Чтоб даже отличники все в окно
Уставились, как в кино,

Чтоб молвил учитель, прервав урок:
"Ну вот и первый снежок..."
А тут снежинки среди весны
Танцуют, обречены.

Так выпало - значит, лети, кружась,
Одной надеждой держась,
Что скажет какой-нибудь человек:
"Ну вот и последний снег".



Марина Бородицкая, "Последний снег"
Художник Ирина Иванова

Есть такие люди, которые существуют для тебя, как некие понятия, глобальные и эфемерные, и если они вдруг становятся конкретными и вполне реально ощутимыми, и разговаривают с тобой, то, чаще всего, это разочарование и крушение внутреннего мифа. Этого я и боялась, когда мне предложили поработать несколько дней с Эннио Морриконе. По небольшому своему опыту знала, что с такими знаменитыми гениями лучше общаться через их произведения. Но здесь я ошиблась. 82-летний итальянец превзошел мои ожидания)
Какое же это счастье для всех, скажу я вам, когда человек, которому дано слышать и воспроизводить такую гармонию, оказывается неподдельно скромным и простым в жизни и в общении. Абсолютно без звездной заносчивости и ощущения себя гением. Ведь именно благодаря этому, я уверена, он до сих пор слышит эту музыку и "рассказывает" ее нам с вами.
При всей интеллигентности у него абсолютно простое и народное чувство юмора, что опять таки очень уравновешивает образ гения. Для телевизионных сюжетов, к сожалению, выбрали не самые интересные моменты интервью. Мне очень понравилось, как маэстро ответил на замечание о том, что в его годы и с его регалиями другой бы сидел себе дома и не разъезжал с концертами по миру, часами лично дирижируя оркестром. Морикконе в ответ спросил у журналистки: "А если бы я сказал вам: - Вы не могли бы перестать дышать? Ну хватит, надышались уже, сколько можно? - Так и я, я живу музыкой, и не могу перестать ей заниматься."
В ответ на вопрос "Вам никогда не приходило в голову, что вы написали такие гениальные произведения, что более гениального уже просто не получится?" Эннио, совсем не рисуясь, благодарит журналистку за ее оптимизм и искренне говорит, что не считает, что написал что-то действительно гениальное, особенно по сравнению с великими композиторами. Он вообще никогда не возвращается к тому, что уже было написано, он живет будущей музыкой, той, что еще напишет. Всю мою жизнь, говорит он, можно назвать словом "dopo" (потом).
Вот вам, дорогие мои, и секрет творческого долголетия )

P.S. Это я уговорила маэстро сыграть Chi mai из "Профессионнала", которую так все ждали - он и не собирался ее исполнять! Вот так бывает, внесла свой вклад)))

Померанц и Миркина. Зинаида Александровна и Григорий Соломонович. Самые главные, безусловно, учителя в моей жизни. С юности, и с годами все больше, они - ориентир, фарватер, обозначающий глубину. Такую необходимую для хождения по воде, которое и есть Жизнь.
Наконец-то еще одна, на этот раз подробная, встреча с ними на экране тв. Снова благодаря режиссеру Ирине Васильевой. Предыдущий фильм получил кучу наград и был действительно прекрасен:



Этот, уверена, будет не менее прекрасен и необходим. С 24 по 27 января в 23:00 на телеканале «Культура».

Замечательное интервью. Удивительный человек. В нем живет тишина.



С наступившим новым счастьем!

" <...> Что еще тебе рассказать?
Надо жить у моря, мама, надо делать, что нравится, и по возможности ничего не усложнять; это ведь только вопрос выбора, мама:
месяцами пожирать себя за то, что не сделано, упущено и потрачено впустую – или решить, что оставшейся жизни как раз хватит на то, чтобы все успеть, и приняться за дело;
век пилить ближнего своего за то, какое он тупое неповоротливое ничтожество – или начать хвалить за маленькие достиженьица и победки, чтобы он расцвел и почувствовал собственную нужность – раз ты все равно с ним, и любишь его, зачем портить кровь ему и себе?
Говорить «конечно, ты же бросишь меня», и воскликнуть торжествующе «так я и знала!», когда бросит, - или не думать об этом совсем, радоваться факту существования вместе, делать вместе глупости и открытия и не проедать в любимом человеке дыру по поводу того, что случится или не случится?
Всегда говорить «я не смогу», «глупо даже начинать» - ( или... )

Уезжаю в Одессу. Ждите писем )

В питерском зоопарке очень грустно.
(как и во всех остальных, но там особенно)
Из веселого только павлин.



Да, и еще уголок следопыта.

Недавно была в Киеве, там в вагонах метро очень симпатичные телевизорчики в перерывах между объявлениями о следующей остановке транслируют довольно интеллигентное видео - надо сказать, не чета нашему московскому маршрут-тв - и в том числе разные умные и глубокие "цитаты дня". В общем, мне понравилось ездить в киевском метро, но речь не об этом.

У меня сегодня тоже есть "цитата дня" - от homo_nudus:

Не понимать до конца — прекрасно, потому что прекрасно, когда то, что рядом с тобой, больше тебя, и нет конца.

Иосиф, одиночество - печать
На сердце, на его тончайшей плоти.
Душа не научилась умирать.
Вы, верно, и теперь один живете.
В каком-то из придуманных миров
За столиком кафе, из отраженья
Вы смотрите сквозь дым поверх голов
На наше сонное преображенье.


"Главное - величие замысла"

Несказанное
Прозвенит
И вымолченное
Родится
А раньше срока ни свеча не догорит,
Ни замысел не воплотится.
Великое запуталось в тебе,
В покорности судьбе,
В высокомерьи.
С самим собой в отчаянной борьбе
Ты проиграл.
Ты - больше одного:
Ты - гений.



"Наклонись, я шепну Тебе на ухо что-то..."

Я думал, время - занавес от темноты,
А оказалось - занавес от света.
Пусть, чтобы ясно разглядеть Черты,
Мне пригодился Рим,
Но суть не в этом.
Источник света в том, что я шептал
Тебе на ухо в час глухих сомнений,
В том, что от жизни все же не устал,
Хоть оказалась длинной.
Как мгновенье.

Впервые за долгое время заглянула в ЖЖ. Вот улов:

... Я как-то попробовал не брать взглядом, а отпускать.
Знаешь, как отпускают птицу.
Очень здорово.
Ты сама как-нибудь попробуй.
Можно отпускать что угодно.
Сумочки и духи.
Машины, котов, деревья.
Мобильные телефоны, платья.
Набережные, зонтики в кафе, бутылки с лимонадом.
Но особенно людей.

Знаешь, я когда вижу — идёт красивая девушка —
То отпускаю её, далеко в небо.
Это совсем не то, что задуматься или замечтаться.
Она удаляется, превращается в точку.
Ты уже не видишь её в деталях, но всё твоё внимание
собрано в ней.
Её заливает какой-то свет.
Я чувствую, что там её никто не обидит.
Что там её всегда знали.

И почему-то, удаляясь, она становится ещё красивее.
И чем дальше она, тем нежнее ты к этой исчезающей точке.
Но это такая странная нежность.
Она так спокойно выворачивает тебя на изнанку.
Нельзя сказать, что пульс учащается или дыхание,
или какие-то слёзы.

Но как будто тебе — раз, и перелили какую-то другую кровь,
какое-то неведомое сердце в тебе.
Какие-то новые глаза, к которым не применимо - сухие они или влажные.

И знаешь - так все, некрасивые люди тоже.
Как будто они становятся такими, как были задуманы.
Как будто кто-то протирает мокрой губкой окно
или поливает со шланга запылившиеся клумбы у дороги.

Знаешь, любая казалось бы ерунда —
становится чем-то прекрасным там,
как только ты её от себя отпускаешь.

Стаканы, салфетки.
Вода, текущая из крана.
Моющее средство с лимонным запахом.
Как будто они возвращаются домой....


(Очень рекомендую: http://homo-nudus.livejournal.com)

Ровно 2 года назад (в июле, конечно) она началась. И вот теперь я пришла. К морю.



..."излечиться" - слишком беспечное слово и несоизмеримо с тем, что здесь происходит. Это просто. Здесь ты прощаешься с собой. Твое "я" постепенно сходит с тебя. И ты оставляешь его позади. Шаг за шагом. На берегу, который не знает времени и вечно проживает один и тот же день. Настоящее улетучивается, и ты становишься памятью. Ты отрешаешься от всего: страха, чувств, желаний - и бережешь их, как старые платья в шкафу неведомой мудрости и нежданного покоя. Ты понимаешь меня? Ты понимаешь, как все это прекрасно?
Не думай, что это всего лишь более легкий способ покончить счеты с жизнью. Я еще никогда не чувствовала себя такой живой, как сейчас. Это другое. Та, которой я стала, уже здесь, она живет во мне, словно шаг, удержанный следом, словно звук, растянутый эхом, словно тайна, обнаженная разгадкой. А это не умирает, нет. Но проступает из другой жизни. Легко-легко, будто в танце.
Так теряешь все, чтобы все обрести.
Пойми это, и ты поверишь, что я не могу думать о будущем. Будущее существует отдельно от меня. Оно ничтожно. И бессмысленно. Я не различаю его. Будущее. Все мое будущее здесь и сейчас. Мое будущее - это
покой неподвижного времени; оно соберет каждое мгновение, водрузит их одно на другое, и они составят единый миг. Отныне и до моей смерти будет лишь этот миг.

Из прошлого сюда протянуты мосты. Это могут быть мосты непрощения, или даже проклятия. А могут быть мосты благословения, мосты любви.

Любовь прощает и благословляет. И если любовь жила в тебе всегда (а она жила в тебе всегда), то этой любовью ты любил всех, кто был когда-то в твоей жизни, кто прошел рядом, зацепив какие-то важные, глубинные струны твоей души. В ответ на это звучала музыка - любовь.
Никогда этого не отрицай. Не говори: "Я не любил тогда". Ты можешь сказать: "Это не был тот самый, один-единственный человек, кому суждено всю жизнь играть на струнах моей души, а мне на его, все более ладно и согласно звуча, так чтобы и другие могли сесть рядом и послушать, как поет любовь, узнать о ней из нашей песни".
Но всем, кто когда-либо оживлял твою душу, прикасаясь к ней, а особенно тем, кто делал это бескорыстно и нежно, подари свое благословение. Если ты ранил их, попроси прощения, а если ранили тебя, прости и благослови.
Только так музыка твоя будет чистой, без единой фальшивой ноты. И из песни твоей не будет выкинуто ни единой строки и не единого слова. Пусть вся она будет прекрасна. Ведь другой не будет.

Посмотрела сегодня по Культуре передачу о Петре Фоменко.

Настоящий учитель, на мой взгляд, уча чему угодно - литературе, театру, или геометрии, столярному делу, умению готовить еду - на самом деле учит Вечности, учит тосковать по Совершенству.

Когда Петр Наумович с горечью, но уверенно говорит о людях, служащих в театре, но давно "переставших тосковать по Совершенству и ставших пустым местом" (не называя, конечно, имен), я думаю обо всех нас, обо всех областях, в которых мы так или иначе служим, начиная с нашей собственной души... думаю о качестве в нас той самой тоски.

"Человек все время колеблется. Он выбирает частичное бытие и тоскует по Абсолютному; в течение жизни возникают шансы изменить свой выбор, и здесь важно качество тоски по Абсолютному благу, которое определяет путь утверждения иного выбора. Но это не значит, что человек уже не может вернуться к благу относительному, поэтому очень важно не канонизировать свой опыт, ибо выбор свершается, он несовершен, элементы частичного нужно постоянно побеждать."
Марина Курочкина

Петр Фоменко - тот самый учитель (не только для своих непосредственных учеников в театре, конечно), который способен вести к той Целостности, к тому Совершенству, по которому тоскует наша душа.

... как же мы сможем ПО-НАСТОЯЩЕМУ сказать это Богу, если даже другому человеку сказать такое не способны: пусть будет по-твоему, а не по-моему! Держимся за это свое, как за спасательный круг, а это и есть тот груз, что тянет на дно...

"А вдруг ты сама, просто ты, какая есть, - надежда на будущую жизнь? Может, ты - такой привет Создателя, его улыбка, солнечный зайчик, который Он, как ребенок, пускает на землю - играет каким-то своим небесным зеркальцем, пытается обратить на себя внимание людей?"

Дина Рубина, "Почерк Леонардо"

Эта книга стоит теперь рядом с "Казусом Кукоцкого" на одной из полочек души - там, где хранятся воспоминания детства, откровения, сны и те места из Библии, через которые размывчато, "как бы сквозь мутное стекло" проглядывает общий смысл мозаики, под названием "моя-жизнь-здесь".




Для тех, кто читал:

Кончатся снаряды, кончится война,
Возле ограды, в сумерках одна,
Будешь ты стоять у этих стен
Во мгле стоять,
Стоять и ждать
Меня, Лили Марлен

(  и маленькие девочки )